Эврика! Дом творческих и вдумчивых людей
Добро пожаловать на первый в Латвии мультитематический и межвузовский научный портал!

Сделать стартовой
Добавить в избранное
Контакты
 
   Главная      Эврика      Библиотека      Досуг      Контакты     БДС  

Библиотека : Исторические материалы : Психология





Рене Декарт

Страсти души

(1640 год)

10. КАК ЖИВОТНЫЕ ДУХИ ОБРАЗУЮТСЯ В МОЗГУ

Все наиболее подвижные и наиболее легкие (subfiles) частицы крови, разреженные в сердце теплом, непрерывно поступают в большом количестве в полости мозга. Эти-то очень легкие частицы крови и образу­ют животные духи. Для этого им не нужно ничего другого, как только от­делиться в мозгу от прочих, менее легких частиц крови. Таким образом, то, что я здесь называю духами, есть не что иное, как тела, не имеющие ника­кого другого свойства, кроме того, что они очень малы и движутся очень быстро, подобно частицам пламени, вылетающим из огня свечи. Они нигде не задерживаются, и по мере того как некоторые из них попадают в полос­ти мозга, другие выходят оттуда через поры, имеющиеся в веществе мозга; эти поры проводят духи в нервы, а из нервов-в мышцы, благодаря чему духи сообщают телу самые различные движения.

27. ОПРЕДЕЛЕНИЕ СТРАСТЕЙ ДУШИ

Установив, чем страсти души отличаются от всех других мыс­лей, я думаю, их можно в общем определить как восприятия, или ощуще­ния, или душевные движения, которые относят в особенности к ней и которые вызываются, поддерживаются и усиливаются некоторым движением духов.

28. ОБЪЯСНЕНИЕ ПЕРВОЙ ЧАСТИ ЭТОГО ОПРЕДЕЛЕНИЯ

Страсти относятся к числу тех восприятии, которые вследствиетесной связи души с телом становятся смутными и темными. Их можно также назвать чувствами, потому что они воспринимаются душой таким же образом, как и объекты внешних чувств, и так же познаются ею. Но еще лучше назвать их волнениями души — не только потому, что так можно назвать все изменения, происходящие в душе, т. е. все ее различные мысли, но главным образом потому, что из всех видов присущих ей мыслей нет других, которые бы так же сильно волновали и потрясали ее, как страсти.

29. ОБЪЯСНЕНИЕ ВТОРОЙ ЧАСТИ ОПРЕДЕЛЕНИЯ

Я добавлю также, что страсти относятся в особенности к душе, чтобы отличить их от других ощущений, из которых одни относят к внешним предметам, как, например, запахи, звуки, цвета, другие — к нашему телу, как, например, голод, жажда, боль. Я добавлю еще, что страсти вы­зываются, поддерживаются и усиливаются некоторым движением духов затем, чтобы отличить их от наших желаний, которые можно назвать также волнениями души, относящимися к ней и ею самой порожденными.

31. В МОЗГУ ИМЕЕТСЯ НЕБОЛЬШАЯ ЖЕЛЕЗА, В КОТОРОЙ ДУША БОЛЕЕ, ЧЕМ В ПРОЧИХ ЧАСТЯХ ТЕЛА, ОСУЩЕСТВЛЯЕТ СВОЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

Надо также иметь в виду, что, хотя душа соединена со всем те­лом, тем не менее в нем есть такая часть, в которой ее деятельность прояв­ляется более, чем во всех прочих. Обычно предполагается, что эта часть — мозг, а может быть, и сердце: мозг — потому, что с ним связаны органы чувств, сердце — потому, что как бы в нем чувствуются страсти. Но, тщательно исследовав это, я считаю, что часть тела, в которой душа непосред­ственно осуществляет свои функции, ни в коем случае не сердце и не весь мозг, а только часть его, расположенная глубже всех; это очень маленькая железа, находящаяся в мозговом веществе, в центре мозга, и так располо­женная над проходом, через который духи передних его полостей сообща­ются с духами задней, что малейшие движения в железе могут значительно
изменить направление движения этих духов и, обратно, малейшие измене­ния .в направлении движения духов могут значительно изменить движения этой железы.

34. КАК ДУША И ТЕЛО ДЕЙСТВУЮТ ДРУГ НА ДРУГА

Маленькие ниточки наших нервов так распределены по всем его [тела] частям, что в случае различных движений, возбуждаемых объек­тами чувств, они различно открывают поры мозга; благодаря этому живот­ные духи, содержащиеся в полостях, различным образом расходятся по мышцам, поэтому они могут двигать частями тела самым различным обра­зом. Прибавим здесь еще, что маленькая железа — главное местопребыва­ние души — так расположена между полостями, содержащими эти духи, что они могут двигать ее столькими различными способами, сколько есть ощутимых различий в предметах. Но и душа может вызвать в ней различ­ные движения; природа души такова, что она получает столько различных впечатлений, т. е. у нее бывает столько различных восприятий, что она производит различные движения в этой железе. И соответственно, машина нашего тела устроена так, что в зависимости от различных движений этой железы, вызванных душой или какой-либо другой причиной, она действует на духи, окружающие ее, и направляет их в поры мозга, через которые они по нервам проходят в мышцы; таким образом железа приводит в движение части тела.

35. ПРИМЕР ТОГО, КАК ВПЕЧАТЛЕНИЯ ОТ ПРЕДМЕТОВ СОЕДИНЯЮТСЯ В ЖЕЛЕЗЕ, НАХОДЯЩЕЙСЯ В ЦЕНТРЕ МОЗГА

Например, если мы видим какое-нибудь животное, на­правляющееся к нам, то свет, отраженный от его тела, рисует два изобра­жения его, по одному в каждом из наших глаз; эти два изображения по­средством зрительных нервов образуют два других — на внутренней по- верхности мозга, обращенной к его полостям. Затем посредством духов, которыми наполнены эти полости, изображения лучеобразно проходят к маленькой железе, окруженной духами, таким образом, что движение, пе­редающее каждую точку одного из этих образов, направлено к той же са­мой точке железы, к которой направлено движение, передающее ту точку другого изображения, которая представляет ту же самую часть этого жи­вотного. Благодаря этому два изображения, находящиеся в мозгу, образуют; в железе одно, а железа, непосредственно воздействуя на душу, передает ей образ этого животного.

36. ПРИМЕР ТОГО, КАК СТРАСТИ ВОЗНИКАЮТ В ДУШЕ

Если это образ чуждый и очень пугающий, т. е. если он живо напоминает то, что прежде вредило телу, то он вызывает в душе страсть страха, а вслед за ней — страсть смелости или страха и ужаса в зависимости от особенностей тела и от силы духа, а также в зависимости от того, уда­лось ли прежде уберечь себя, защищаясь или спасаясь бегством, от вредных вещей, к которым имеет отношение настоящий образ. Ибо у некоторых людей это приводит мозг в такое состояние, что духи, отражающиеся от изображения, появившегося на железе, устремляются отсюда частично в нервы, служащие для поворота спины и движения ног с целью бегства, а частично — в нервы, расширяющие или сужающие отверстия сердца или же возбуждающие прочие части тела, откуда1 кровь поступает в сердце, так что кровь, разжижаясь в нем иначе, нежели обычно, проводит в мозг духи, поддерживающие и усиливающие страсть страха, т. е. те духи, которые мо­гут держать открытыми или в состоянии открыть вновь поры мозга, прово­дящие их в те же самые нервы. Ибо уже потому, что эти духи входят в эти поры, они вызывают в этой железе особое движение, предназначенное природой для того, чтобы душа чувствовала эту страсть. И так как эти поры связаны, преимущественно с малыми нервами, служащими для сужения или расширения отверстий сердца, то душа чувствует их чаще всего как бы в сердце.

40. КАКОВО ГЛАВНОЕ ДЕЙСТВИЕ СТРАСТЕЙ

Необходимо отметить, что главное действие всех людских стра­стей заключается в том, что они побуждают и настраивают душу человека желать того, к чему эти страсти подготовляют его тело; так, чувство страха вызывает желание бежать, а чувство отваги — желание бороться; точно так же действуют и другие страсти.

45. КАКОВА ВЛАСТЬ ДУШИ НАД ЕЕ СТРАСТЯМИ

Наши страсти также не могут быть вызваны непосредственно нашей волей. Равным образом от них нельзя освободиться просто усилием воли. То и другое можно сделать только косвенно, представляя вещи, обычно связанные со страстями, которые желательны, и исключающие нежелательные страсти. Так, чтобы вызвать в себе отвагу и избавиться от страха, недостаточно только желать этого, а следует познакомиться с доводами, событиями или примерами, убеждающими, что опасность невелика, что всегда гораздо безопаснее защищаться, чем бежать, что победа При­носит славу и радость, а бегство — только раскаяние, позор и т. п.

46. ЧТО МЕШАЕТ ДУШЕ ПОЛНОСТЬЮ РАСПОЛАГАТЬ СВОИМИ СТРАСТЯМИ

Особое обстоятельство, мешающее душе быстро изменять или сдерживать страсти, дало мне основание указать в данном выше определении страстей, что они не только вызываются, но и усиливаются особыми движениями духов. Обстоятельство это сводится к тому, что страсти почти все сопровождаются каким-то волнением в сердце, а поэтому и во всей крови и в духах. До прекращения этого волнения страсти представлены в нашем сознании так же, как и объекты чувств, когда последние действуют; на органы наших чувств. И так же как душа, обращая особое внимание на что-либо другое, может не замечать небольшого шума или не чувствовать слабой боли, но не может не слышать гром и не чувствовать огонь, жгущий руку, точно так же она может легко преодолеть незначительные страсти, но не самые бурные и сильные — разве только после того, как утихнет волне­ние крови и духов. Самое большое, что может сделать воля, когда душев­ное волнение в полной силе, — это не допустить его следствий и сдержать многие движения, к которым страсть располагает тело. Если, например, гнев заставляет поднять руку для того, чтобы ударить, воля обычно может ее удержать; если ноги готовы бежать, когда мы испытываем страх, воля ,может их удержать и т.д.

48. КАК ПОЗНАЕТСЯ СИЛА ИЛИ СЛАБОСТЬ ДУШИ И В ЧЕМ ЗАКЛЮЧАЕТСЯ НЕДОСТАТОК СЛАБЫХ ДУШ

По исходу этой борьбы каждый может определить силу или, слабость своей души. Самыми сильными душами, несомненно, обладают те, в ком воля от природы может легче всего победить страсти и задержать сопровождающие их движения тела. Но есть такие люди, которые не могут испытать своей силы, потому что они не заставляют свою волю бороться ее собственным оружием, а применяют только то, которым снабжают ее. Некоторые страсти для сопротивления другим страстям, то, что я называю собственным оружием воли, суть твердые и определенные суждения о доб­ре и зле, согласно которым она решила действовать в своей жизни. Самые слабые души — те, воля которых не заставляет себя следовать определен­ным суждениям, а беспрерывно позволяет увлечь себя страстям, часто противоположным друг другу. Они попеременно перетягивают волю то на од­ну, то на другую сторону, заставляя ее бороться с собой,и ставят душу в самое жалкое положение, какое только может быть. Так, когда страх представляет смерть крайним злом, от которого можно спастись только бегством, а с другой стороны, чувство собственного достоинства представляет позор этого бегства как зло худшее, чем смерть, то эти две страсти действуют на волю различно; она же, подчиняясь то одной, то другой, беспрерывно вступает в противоречие сама с собой и таким образом порабощает душу и делает ее несчастной.

51. О ПЕРВОПРИЧИНАХ СТРАСТЕЙ

Из того, что сказано выше, видно, что последней и самой бли­жайшей причиной страстей является то, что духи колеблют маленькую же­лезу, находящуюся в середине мозга. Но этого недостаточно для того, что­бы можно было отличить одни страсти от других; необходимо найти их источники и исследовать их первопричины. Ибо, хотя страсти иногда мо­гут быть вызваны действием души, которая стремится узнать те или иные предметы, а иногда — одними только телесными особенностями или впе­чатлениями, случайно оказавшимися в мозгу, как это бывает, когда чело­век, испытывая печаль или радость, не может определить причину этого, тем не менее из того, что было сказано, очевидно, что те же самые страсти могут быть вызваны также предметами, действующими на чувства, и что эти предметы являются наиболее обычными и главными причинами стра­стей. Поэтому, чтобы установить причины страстей, достаточно рассмотреть все действия этих предметов.

52. КАКОВО НАЗНАЧЕНИЕ СТРАСТЕЙ, И КАК МОЖНО ИХ ПЕРЕЧИСЛИТЬ

Я замечаю также, что предметы, действующие на чувства, вы­зывают в нас различные страсти не по причине имеющихся в них разли­чий, а только по причине того, что они различным образом могут вредить нам либо приносить пользу или же вообще быть важными для нас.

Назначение же всех страстей сводится к тому, что они настраивают душу желать того, что природа преподносит нам как полезное, и. не менять своего желания, так же как движение духов, обыкновенно вызывающее, страсти, располагает тело к движениям, служащим для достижения полез­ных вещей.

69. ЕСТЬ ТОЛЬКО ШЕСТЬ ПЕРВИЧНЫХ СТРАСТЕЙ

Число простых и первичных страстей не очень велико, таких только шесть, а именно удивление, любовь, ненависть, желание, радость и печаль, все же прочие либо составлены некоторыми из этих шести, либо же являются их видами.

136. ЧЕМ ОБЪЯСНЯЮТСЯ ПРОЯВЛЕНИЯ СТРАСТЕЙ, СВОЙСТВЕННЫЕ НЕКОТОРЫМ ЛЮДЯМ

Чтобы в немногих словах изложить то, что можно добавить от­носительно различных проявлений или же различных причин страстей, я удовлетворюсь тем, что повторю уже сказанное об основном принципе, на котором, построено все описанное здесь. Между нашей душой и нашим телом существует такая связь, что если мы однажды соединили какое-то телесное действие с какой-то мыслью, то в дальнейшем, если появляется одно, необходимо появляется и другое; причем не всегда одно и то же дей­ствие соединяется с одной и той же мыслью. Например, в связи с этим лег­ ко понять, что необыкновенное отвращение, какое вызывает у некоторых людей запах розы или присутствие кошки и тому подобное, происходит лишь оттого, что в начале нашей жизни они были очень сильно потрясены чем-нибудь похожим на это; возможно, они унаследовали чувства своей матери, которая была потрясена тем же, будучи беременной, ибо есть не­сомненная связь между всеми чувствами матери и чувствами ребенка, на­ходящегося в ее чреве, и то, что действует отрицательно на мать, вредно и для ребенка. Запах роз мог быть причиной сильной головной боли у ребен­ка, когда он был еще в колыбели, а кошка могли его сильно напугать; ни­ кто не обратил на это внимания, и сам он об этом ничего не помнит, но от­ вращение к розам или к кошке осталось у него до конца жизни.

137. О НАЗНАЧЕНИИ ПЯТИ ОБЪЯСНЕННЫХ ЗДЕСЬСТРАСТЕЙ, ПОСКОЛЬКУ ОНИ ИМЕЮТ ОТНОШЕНИЕ К ТЕЛУ.

После того как даны определения любви, ненависти, желания, радости и печали и рассмотрены все телесные движения, вызывающие или сопровождающие их, нам осталось рассмотреть здесь только их назначе­ние. В этом отношении следует заметить, что по установлению природы они все относятся к телу и даны душе лишь постольку, поскольку она связана с телом, так что их естественное назначение — побуждать душу способствовать тем действиям, которые могут послужить для сохранения тела или для его совершенствования. В этом смысле печаль и радость суть две страсти, которые применяются первыми. Ибо душа получает непосредственное предупреждение о том, что вредно для тела, только благодаря испытываемому ею чувству боли, вызывающему в ней сначала страсть печали, а затем страсть ненависти к тому, что причиняет боль, и, наконец, желание избавиться от этой боли. Равным образом душа получает непосредственное предупреждение о том, что полезно телу, только благодаря своего рода ще­котке, которая, возбуждая в ней радость, порождает любовь к тому, что она считает причиной радости, а также и желание приобрести то, что может продлить эту радость или вызвать затем подобную ей. Отсюда видно, что все пять страстей весьма полезны для тела и что печаль есть, некоторым, образом, первая страсть: она более необходима, чем радость, ненависть и любовь, так как для нас важнее удаление вредных и опасных вещей, чем приобретение вещей, способствующих достижению какого-нибудь совершенства, без которого можно обойтись.

138. О НЕДОСТАТКАХ СТРАСТЕЙ И О СРЕДСТВАХ ДЛЯ ИХ ИСПРАВЛЕНИЯ

Но хотя такое назначение страстей самое естественное для них и хотя все неразумные животные проводят свою жизнь только в телесных движениях, подобных тем движениям, которые обычно сопровождают на­ши страсти, склоняющие нашу душу уступать им, тем не менее страсти не всегда приносят пользу; потому что есть много таких вещей, которые вред­ны для тела, но не вызывают сначала никакой печали и даже радуют чело­века, и таких, которые ему полезны, но сначала неприятны. Кроме того, под влиянием страстей благо и зло, связанные с этими вещами, кажутся более значительными, чем они есть на самом деле; страсти побуждают нас добиваться одного и избегать другого с большим, чем следует, рвением. На .примере животных мы видим, как они вводятся в заблуждение приманкой и, избегая меньшего зла, спешат навстречу большему. Вот почему мы должны пользоваться опытом и разумом для того, чтобы уметь различать благо и зло и знать их настоящую цену, дабы не смешивать одного с дру­гим и ничем не увлекаться сверх меры.

147. О ВНУТРЕННИХ ВОЛНЕНИЯХ ДУШИ

Я прибавлю здесь только одно соображение, которое, как мне кажется, должно помочь нам предотвратить любую неприятность, идущую от страстей. Как наше благо, так и наше зло зависят главным образом от внутренних волнений, вызываемых в душе ею же самою. Этим последние отличаются от страстей, зависящих всегда от какого-нибудь движения ду­хов. И хотя волнения души часто связаны со страстями, имеющими с ними — сходство, они часто могут встречаться и вместе с другими страстями и даже возникать из противоположных им страстей. Например, иногда бывает, что супруг, оплакивающий смерть своей жены, почувствовал бы досаду, если бы она воскресла; может быть, его сердце сжимается от печали, вызванной похоронами, отсутствием человека, к общению с которым он привык; мо­жет быть, некоторые проблески бывшей любви или жалости вызывают у него искренние слезы, но все-таки он чувствует тайную радость в самой глубине своей души, волнение которой так сильно, что сопровождающие его печаль и слезы его не уменьшают. Когда мы читаем о необыкновенных приключениях или видим их на сцене, это может вызвать у нас печаль, радость, любовь или ненависть и вообще любые страсти в зависимости от того, какие предметы представляются нашему воображению. Но мы вместе с тем испытываем удовольствие от возбужденного в нас чувства, и это удо­вольствие есть интеллектуальная радость, рождающаяся из печали точно так же, как и из всех других страстей.

211. ГЛАВНОЕ СРЕДСТВО ПРОТИВ СТРАСТЕЙ

Теперь, когда мы знаем все страсти, у нас меньше, чем прежде, оснований их опасаться. Мы видим, что все они хороши по своей природе и что мы должны только избегать неправильного их применения или их крайностей; против этого было бы достаточно названных мною средств, если бы каждый старательно их применял. Но среди этих средств я назвал предварительное размышление и искусство; посредством которых человек может устранить недостатки своего характера, стараясь отделить в себе движения крови и духов от тех мыслей, с которыми эти движения обычно связаны. Поэтому я признаю, что немногие люди достаточно подготовлены таким образом к борьбе со всякого рода страстями и что, поскольку движе­ния, вызванные в крови предметом страсти, немедленно следуют за одни­ми только впечатлениями в мозгу в зависимости от расположения органов и без всякого содействия души, не существует такой человеческой мудро­сти, которая была бы в состоянии противодействовать страстям без доста­точной предварительной подготовки. Многим трудно удержаться от смеха при щекотке, хотя она не связана ни с каким удовольствием; впечатление радости и удовольствия, когда-то вызвавшее у них смех, вновь появляется в их воображении и сразу же помимо его воли наполняет легкие кровью, направляемой туда сердцем. Люди, от природы склонные к душевным движениям радости, милосердия, страха и гнева, не могут удержаться от того, чтобы не упасть в обморок, не заплакать, не задрожать, как в лихо­радке, когда их воображение поражено каким-нибудь предметом страсти. Единственное средство против всех крайностей, страстей, на которое мож­но здесь указать как на самое доступное, состоит в следующем. При силь­ном волнении крови следует сдерживаться и помнить, что все представ­ляющееся воображению склонно обманывать душу, так что доводы, скло­няющие к объекту страсти, кажутся ей значительно более сильными, чем они есть на самом деле, а те, которые ее разубеждают, — значительно более слабыми. Когда страсть склоняет к тому, что не требует немедленного вы­полнения, следует воздержаться от того, чтобы тотчас же принимать реше­ние; надо думать о чем-либо другом до тех пор, пока время и покой не ук­ротят волнения крови. Когда же страсть побуждает к действиям, относи­тельно которых необходимо принять немедленное решение, воля должна быть направлена на то, чтобы внимать доводам, противоположным тем, которые представляет страсть, хотя бы они и казались не столь сильными. Так при неожиданном нападении врага обстановка часто не дает времени на размышление, но, по-моему, тот, кто привык задумываться над своими поступками, даже испытывая страх, постарается забыть об опасности и найдет доводы в пользу того, что сопротивление безопаснее и достойнее бегства. И наоборот, если кто почувствует, что желание отомстить и гнев побуждают его опрометчиво броситься на нападающих, то ему должно прийти в голову, что неразумно погибать, если можно без позора спастись, и что при очевидном неравенстве сил лучше с достоинством отступить или прекратить военные действия, нежели безрассудно идти на верную гибель.

212. ТОЛЬКО ОТ СТРАСТЕЙ ЗАВИСИТ ВСЕ БЛАГО И ЗЛО В ЭТОЙ ЖИЗНИ

Конечно, у души могут быть свои особые удовольствия; но что касается тех, которые у нее общие с телом, то они зависят исключительно от страстей. Поэтому те люди, кого особенно волнуют страсти, могут насла­диться жизнью в наибольшей мере. Правда, они могут переживать и много горьких минут, если они не умеют правильно использовать страсти и если им не сопутствует удача. Но мудрость больше всего полезна тем, что она учит властвовать над своими страстями и так умело ими распоряжаться, чтобы легко можно было перенести причиняемое ими зло и даже извлечь из них радость.


Добавлено: 2006-08-21
Посещений текста: 2860

[ Назад ]





© Павел Гуданец 2004-2017 гг.
 инСайт

При информационной поддержке:
Институт Транспорта и Связи