Эврика! Дом творческих и вдумчивых людей
Добро пожаловать на первый в Латвии мультитематический и межвузовский научный портал!

Сделать стартовой
Добавить в избранное
Контакты
 
   Главная      Эврика      Библиотека      Досуг      Контакты     БДС  

Читать комментарии (1)

Птицынизмы

Об эволюции в биологии сквозь призму языка

М.Р. Мелкумян, И.Б. Птицына

e-mail: mag@er12528.spb.edu, ptiib@iai.rssi.ru
СПбГУ, Восточный факультет; ИАнП РАН, Санкт-Петербург

Я убежден, что придет время, когда физиолог, поэт
и философ будут говорить на одном языке и будут понимать друг друга.
К. Бернар

Неверно думать, что задача физики — в том, чтобы обнаружить, какова природа. Физика касается того, что мы можем сказать о природе.
Н. Бор

Логично предположить, что есть нечто общее и в структуре, и в принципах построения или развития структуры — языка и процесса познания картины мира, которая выстраивается на основе этого познания и описывается и осознается с помощью языка. Таковая общность должна распространяться на частные картины мира и явления, изучаемые науками, использующими язык в качестве инструмента описания своего предмета. На такое предположение наводит исследование свойств формулы первичного высказывательного комплекса (ПВК), постулированной в [1, 2]; формула ПВК не является формулой в привычном алгебраическом смысле, а символическим сводом понятий и операторов, правил их взаимоотношения. Свойства формулы позволяют судить о правилах, по которым в процессе познания создается образ реальности, основанный на языке, и с ее помощью можно проследить эволюцию образа мира, начиная с его биологических основ.

В данной работе испытываются некоторые свойства формулы, которая первоначально была получена в результате лингвистического исследования грамматических свойств языка [1]. Ранее было показано, что эта формула не относится к редукционистским языковым моделям аналитического типа, а, в опоре на онтологические основания мышления, воплощенные в языке, являет соотношение картины мира и ее языкового описания [1, 2]:

[(R1f{s}fk — R2) ↔ (R3fmf{w} — R4)].

Описание этой формулы как глобальной языковой единицы в работе [2, С. 118—119] выглядит так: "ПВК — это морфоносемическая структура, лежащая в основе грамматического предложения и определяющая иерархическую организацию грамматических категориальных форм языка. Ее составляют назывные (т.е. описывающие статичные отношения) фразы двух видов; квалификативная (R2 по ведомству R1, отнесенность) и локативная (R4 при R3, соотнесенность). Ri — знак радикала: виды имен; {s}, m — местоименные элементы, первичные местоимения; {w}, k — предложные элементы, первичные предлоги; фигурные скобки означают набор вариантов" [2, С. 118]. Знак межфазовой оппозиции, или цезуры — конструктивный компонент структурной формулы ПВК. Формула ПВК узко может быть рассмотрена как соотношение синтагматических и парадигматических свойств языка или — широко — как модель соотношения образа мира и его языкового описания.

Формула обладает свойством самоподобия: правая половина (тетрада) уподобляется левой, но не идентична ей — уподобляется по какому-то параметру, свойству или смыслу, который может реализовываться в определенных условиях (R). Левая тетрада (квалификативная) описывает исходную рассматриваемую ситуацию в ее обобщенных свойствах, правая (локативная) — ее конкретную, локальную реализацию, но которая может быть рассмотрена и исходя из каких-то общих позиций (обратное движение справа налево). Круглые скобки объединяют члены тетрады сообразно их связям, квадратные — символизируют единство тетрад, то обстоятельство, что после трансформации правая тетрада сохраняет в себе свойства левой в скрытом виде. Цезура в виде стрелки — процедура, задание вида трансформации, определяемой ментальностью наблюдателя, исходя из свойств рассматриваемого предмета; тире — связи компонентов внутри тетрад.

Как формула в целом, так и каждая ее половина (тетрада) являет собой описание целостного явления. В каждой половине обозначены свое ядро (литерами f) и периферия (литерами R). Ядро, являющее предмет рассмотрения, существует в среде периферии. Как примеры ядра внутри периферии можно привести: текст совокупно с контекстом, организм с окружающей средой, науку в рамках определяющей ее парадигмы и т.д. Ядро является двойственным действующим началом (деятель — с его состоянием, слева, и проявлениями интенции, справа): жизнь, как процесс, и результат этого процесса (биосфера), наука — как исследовательская деятельность и совокупность накопленного знания и пр. Две ядерные ипостаси ({s}, k— слева и m, {w} — справа) могут быть также разнесены на два понятия, такие как пространство и время, материя и движение, форма и содержание. Периферию тоже можно рассматривать как пару, составляющую целое, но другого типа — антагонистическую: внешнее и внутреннее, доброжелательное и враждебное, скрытное и демонстративное и т.д. Что же касается языкового материала — в тетраде явлена предпосылка глагольной категории непереходности/переходности.

Свойства формулы ПВК задают возможности и направление переходов, развития рассматриваемого явления. Есть несколько правил, из них рассмотрим два, определяющих принципиальную возможность разных направлений развития.

Первое правило перехода, касающееся трансформации ядра, выявлено в генезисе языка как становление личных местоимений из местоименных компонентов s/m. Это правило, подобно принципу неопределенности Паули, определяет обращение {s} — явления как целого во всех своих ипостасях и возможностях в m — конкретное проявление рассматриваемого явления — при условии смены k — интенции, на {w} — множество конкретных ее проявлений. При этом R — как условия осуществления и результат существования целостности рассматриваемого явления испытывают воздействие/воздействуют на происходящее, преобразуясь из R1,2 в R3,4. Возможен и обратный переход, следующий шаг, подобный, но не идентичный первому; это самоподобие можно рассматривать как фрактальность, с той оговоркой, что оно ограничено предельными условиями, в отличие от математического понятия фрактала, который можно бесконечно развивать в любую сторону. Таким образом возможно выстроить цепочку переходов, при этом каждое ее звено может быть рассмотрено как "предок"/"потомок" предыдущего. Но формула ПВК может и разворачиваться, когда каждое звено, ответвляясь, имеет собственную историю развития, уводящую в сторону от общего направления движения цепочки, иметь свои конечные формы, не вполне зависимые друг от друга.

Второе правило определяет начальные условия развития каждого звена цепочки. Так, было показано, что история становления личных местоимений мы и я не только содержит отдельные этапы развития личного местоимения, но и разные исходные пункты становления языков различного строя [2, С.123-124], другими словами: "к структурной формуле ПВК – двуплановому (неразложимому) конструкту — восходит категориальное богатство языка" [2, С.119].

Разворачивание формулы ПВК, показанное на материале развития категориальных форм армянского глагола-прилагательного, демонстрирует как первое правило перехода (переход внутри первой строки), так и второе правило, как удваивание, обращенние формулы (переход из первой строки во вторую), когда обе ее тетрады уже выходят на собственный путь развития, еще имея взаимосвязь, но уже ослабленную по сравнению с первоначалом:

Схема развития категориальных форм армянского глагола—прилагательного

На схеме показано регулярное воспроизводство морфоносемической структуры: репликация (сообразно первому правилу) и переструктурация (направление которой задается вторым правилом). Об эволюции языка, отображенной на этой схеме, сказано так: "План развития задан не извне, не символами метаязыка записан, а заложен в саму звуковую структуру, осуществляющую стремление к динамическому равновесию. Исходная структура —одновременно и план построения, развития, и план строения, организации, она же и строительный материал" [2, С. 119]. На схеме первые три строчки универсальные, а ниже —специальные, относящие к лексико-синтаксическому уровню. Поскольку в задачу данного текста не входит рассмотрение всех свойств формулы ПВК, внимание будет сосредоточено на первых двух строках.

Примером проявления основных свойств формулы ПВК в области гносеологических построений может служить процедура переходов из одного понятийного плана в другой в когнитивной модели возникновения языка от его биологических основ. В этом случае значения членов формулы переозначиваются и будут проявлены как более общие, при сохранении внутренней логики, выявленной на лингвистическом материале: Ri — место, субстрат, обстоятельство или имя события, его контекст; {s}, m — активное начало, действующее лицо; k, {w} — вид действия, интенция. Как и в [2], фигурные скобки означают совокупность, набор вариантов. Цезура — знак выделения того аспекта изучаемого предмета как целого, который должен быть рассмотрен в виде новой целостности, процедура перехода, деятельность, изменяющая план рассмотрения. С другой стороны, цезура может выполнять роль звена, связующего исследователя, как субъекта, с исследуемым предметом, как объектом, объединяя субъект и объект в целостность, новую по отношению к целостности самой формулы или ее частей; либо цезура может маркировать деятельность активного начала сообразно природе самого процесса, указывать на способ достижения результата.

Понятие об экосистеме рассматривается как "совокупность совместно обитающих организмов и условий их существования, находящихся в закономерной взаимосвязи друг с другом и образующих систему взаимообусловленных биотич. и абиотич. явлений и процессов" [4]. Применительно к логике формулы (согласно первому правилу) можно сменить план рассмотрения (сообразно воле субъекта) и выделить какой-то вид для более детального разбора. Совокупность видов вначале будет рассмотрена как {s}, т.е общее понятие, которое перейдет в m (конкретный вид), с соответствующей сменой Ri. Следующий шаг позволит рассмотреть вид {s} как совокупность особей и перейти от него к индивидуальному организму m, при том, что среда обитания, освоенная конкретной особью, приобретает для нее свойства хронотопа.Точка перехода "среда обитания — хронотоп" есть процедура выделения из всех факторов внешней среды тех, с которыми имеет дело живой организм, что описывается Ухтомским следующим образом: "«Степень отображения текущих событий по впечатлительности животного выражается в деятельности его посреди данных событий, но также зависит от образа действий данного животного в отношении событий среды. Поведение предопределяет способ восприятия среды так же, как степень рецепции среды определяет поведение. Эта взаимная зависимость перестает быть загадочным кругом, как только она развернется во времени в последовательный ряд звеньев в виде определяющих друг друга конкретных событий и в его окружении… Среда, физически одинаковая, физиологически различна прежде всего по образу рецепции в ней. Рецептируемая среда изменяется не только по глубине в пространстве и времени, не только количественно, но и качественно, в зависимости от образа поведения животного» (Ухтомский, 1938)" [5, С. 213]. Это количественное и качественное изменение рецептируемой организмом среды и отражается в процедуре перехода из левой части формулы в правую; момент перехода суть (жизне)деятельность организма.

Дальнейшее рассуждение может осуществляться в представлениях функционального круга[1], Якоба фон Икскюлля, основанных на взаимодействии инненвельта ("Innenwelt") — организма, как той части пространства, которая находится внутри тела организма и условно ограничивается его покровами, и умвельта ("Umwelt"), части внешней среды, которая осваивалась под задачи организма и сообразно его возможностям. При этом умвельт, как результат индивидуальной жизнедеятельности, обозначается m, а инненевельт, сформированной в ходе эволюции данного вида, — {s}. Отличие умвельта от предыдущих понятий того же разряда состоит в том, что все явления в нем имеют значимость для особи и маркируются, означиваются по своим качествам, вовлеченным в жизнедеятельность организма, приобретают вид знака (одновременно самого себя — как той потребности, с удовлетворением которой они связаны, некий аналог образа как подкласса иконических знаков по Пирсу [6, С. 117]). Соответственно инненвельт рассматривается как совокупность качеств и свойств организма, воплощенных в его строении, которые обеспечивают выживание и воспроизведение организма при взаимодействии с умвельтом. Инненвельт проявляет себя и означивается через совокупности потребностей, что связано со структурой внутренних органов, висцеральной сферой и, с другой стороны, выражается в двигательной и другой активности (соматической сферы), имеющей результатом обеспечение потребностей различного рода. С другой стороны, внешний вид движений, составляющий рисунок поведения, для сторонних наблюдателей тоже означен, как имеющий отношение к их интересам. Паттерн движения, оцениваемый "автором" как значимый с точки зрения воздействия на наблюдателей, имеет вид знака и для исполнителя.

Означенность умвельта и инненвельта позволяет произвести следующий переход, но уже другого, более сложного рода. Происходит не только переход первого типа, как это показано в формуле ПВК, или первой строке схемы, но и переход второго типа: развитие, удваивание всей формулы, как показано совместно в двух первых строках схемы. Здесь этот переход обозначает отражение реального мира, возникновение его ментального праобраза. Опорой этого перехода служит новое в данном ряду понятие — память. Основа памяти закладывается как совокупность совмещенных через потребности, необходимых для выживания знаковых меток умвельта и инненвельта, что у человека станет базисом для архетипа. Часть памяти, которая взаимодействует с внешним миром, ассоциируется с первичным ментальным праобразом мира, приобретает полярность сообразно полярности оценки явлений внешнего мира от "хороших", дружественных, подобных себе, до "плохих", враждебных, отличных от себе подобных. Та часть памяти, что обращена к телу, ассоциируется с ощущением себя "здесь и сейчас", с ощущением собственного бытия, реальности происходящего и делится сообразно источникам на двигательную (соматическую) и висцеральную. Одновременно с этим смещается позиция наблюдателя. Если раньше он сопрягался с формулой ПВК через цезуру, оценивая тип взаимодействия организмов с окружающей средой, то теперь он "глазами организма" формулы может смотреть на дальнейшие события. Если до этого рассматривались понятия, которые различались для внешнего наблюдателя, определяли его пристальность (масштаб) и положение точки обзора, соответственно исследовательским задачам, то теперь принципом, определяющим форму и путь перехода становится внутренняя логика взаимодействия организма со средой.

Происходит расслаивание знаков на менее и более важные, чаще или реже припоминаемые —как из дружественных, так и их враждебных. Особую значимость приобретают те знаки, которые связаны не просто с удовлетворением витальных потребностей, но с определением положения и возможности взаимоотношения с себе подобными. В ярком виде это проявляется у животных, ведущих коллективный — стайный, стадный образ жизни. Движения, служащие регуляции взаимоотношений, обычно входят в состав ритуального поведения и не просто имеют свойство знаковости, но приобретают, согласно Ж.Пиаже [7], свойство сенсомоторных означающих. Это позволяет обеспечивать и сохранять социальную структуру сообщества. Становится возможным выделить лидера, вожака, который проявляет свои свойства в действии, фактически обозначаясь лидером не столько внешним видом, сколько результатами взаимодействия с окружающими внешними обстоятельствами и сородичами, главным образом выявляя свое лидерство через их поведение относительно него. Часть памяти, которая содержит наиболее важные знаки (связанные с социумом), начинает принимать определенную структуру, в частности, иерархическую, отражающую отношения членов сообщества. Поведение в ритуале можно рассматривать как "кинетическую речь" по Н.Я.Марру [8]. Вокализация, как действия по извлечению звуков, часто воспринимается наблюдателями как квинтэссенция такой речи. Однако при всей совершенности такого способа коммуникации, вполне удовлетворяющего потребности коммуникантов (а, возможно, именно поэтому), такой способ общения не становится языком, а только "языком животных", различаясь по сути, подобно тому, как различаются адресаты обращений "Государь" и "Милостивый государь". Специализация у животных, по-видимому, достигает такого уровня, который не требует дальнейшего развития, хотя и имеются некоторые возможности для вариации поведения, обеспечиваемые способностью к обучению в ответ на изменяющиеся условия среды.

По-видимому, человеческий язык формировался в условиях, когда доступные условия внешней среды не обеспечивали выживание вида. Следующий переход выходит за рамки биологии и основан на втором удваивании, проявляющемся в сакрализации явлений окружающего мира. На данном этапе оно реализуется через усложнение праобраза мира, который приобретает вид образа мира, совмещая двойственную природу воспринятого: сакральную и профанную. Происходит радикальное переозначивание объектов внешнего мира, когда сакральный "близнец" структуры сообщества и, соответственно, памяти налагается на весь внешний мир. Социальная структура тоже изменяется — родовая организация в отличие от организации стада приобретает второго лидера — сакрального, функция которого — быть проводником, способом общения с магическими силами, при этом наблюдаются разные формы, проявления социальной структуры. Сакральным смыслом дружественного становится тотем, враждебного — табу. Архетип приобретает возможность проявляться в виде архетипических образов различного типа — более древних, связанных с памятными следами от висцеральных функций, и менее древних, основанных на памяти о двигательных паттернах, то есть отражающих социальные связи; архетипические образы проявляются в виде первичных мифологических образов. Происходит формирование человеческого языка, основанное на том, что при переозначивании меняется смысл знаков окружающего мира — означающее отрывается от означаемого, но общение происходит при опоре на смыслы, а не значения понятий (в терминологии школы Л.С.Выготского [9, С. 25-26]), то есть верификация еще пока опирается на общие архетипические образы, а не явления внешнего мира, что по-видимому соответствует иконическим и индексальным типам знаков по Пирсу [6]. Основы письменности закладываются в виде рукотворных знаковых изображений, символизирующих магические силы.

Третье удвоение знаменует собой формирование современной формы сознания: а) устойчивый фокус внимания на значимых вещах, как явлениях внешнего мира, сосредоточение на собственных мыслях; б) сознания в смысле со-знания, совместного знания, обеспеченного языком с развитой грамматикой; и в) выделение "я" как личности, оцениваемой изнутри себя. Психика разделяется на сознание и подсознание. Мифология заменяется религией, сакральное, вложенное в явлениях окружающего мира отрывается от них и приобретает собственные формы, осознаваемые в виде сонма богов. Профанное приобретает довлеющее значение и становится символом реальности, при этом разделяется на реальность материальную или ментальную (виртуальную). Возникают современные формы языков с развитой грамматикой. Рукотворные знаки разделяются на сакральные, сохранившиеся в религиях как предметы культа, и профанные, получающее широкое распространение, главной частью которых становится письменность, которая и принимает на себя функцию письменного языка.

Предложенная реконструкция позволяет уложить в один ряд разноплановые представления благодаря тому, что они представлены не так, как их "положено" воспринимать в рамках соответствующей, изучающей их науки, а так, как наша ментальность воспринимает и выстраивает понятия, представленные по законам восприятия, выраженным в формуле ПВК. При этом каждый последующий шаг содержит в себе предыдущие, но в своем развитии элементы логической цепочки могут разветвляться, и каждое звено может развиваться в собственном направлении, независимо от соседних. Это выражается в многообразии форм поведения, форм коммуникации, форм языков, при том, что все они имеют общую глубинную структуру, и из этого не следует, что все они входят в отношения "предок — потомок". Так, животные и человек могут иметь общего предка, но это не означает, что животные — предки человека; кентумные и сатэмные языки могут происходить из одного начала, но сатэмные языки не являются предковыми для кентумных; нынешние архаические культуры не предковые для культуры цивилизации, а расположены с ними в одном ряду, являя пример многообразия форм. Эти формы совершенны в своем роде, а несовершенство преодолевается путем развития, в дальнейших преобразованиях.

Частным примером совершенной структуры организации может служить картина восприятия некоторых событий в улье. Их начало привяжем к моменту, соответствующему левой, "квалификативной половине" первой строки схемы: некая пчела, одна из многих {s}, в присутствии свидетелей R1,2, привлекает внимание k, начиная свой танец. Ее деятельность (↔) обеспечивает переход внимания на "локативную часть" формулы, и маркирует ее как пчелу-разведчицу m, показывающую сложным комплексом движений w место расположения медоносов. Свидетели R2 воспринимают ее сообщение, что переводит их в категорию R3, то есть пчел-медоносов. Свидетели R1 переходят в категорию R4 как непригодные (по своим качествам или текущей ситуации) к восприятию сообщения, то есть не относящиеся к рабочим пчелам-медоносам. В дальнейшем ситуация представляется так (переход из "локативной части" формулы на вторую строку), что существует пчела-разведчица (m), пчелы, летящие за взятком, руководствуются знанием, полученным из танца (R3wc), и предполагается наличие пчел с другими функциями (R4). Переход из "квалификативной части" формулы на вторую строку символизирует то, что пчелы, не отреагировавшие на сообщение о медоносах R1, могут иметь собственный, вполне определенный набор функций (R1sk), отличный от рассмотренных. Такая логика позволяет совершить и бòльшую детализацию, подробно рассмотреть всю структуру пчелиного роя, однако дальнейшего развития, как это возможно для человека, она не получает.

Таким образом, в формуле ПВК в общем виде отражено восприятие акта действия, движения, которое всегда являет собой взаимодействие (как с самим действующим началом, так и направленное вовне, в зависимости от того, где проводить демаркационную линию, отделяющую явление от его окружения), поскольку совершается в реальности, материальной или идеальной.

Формула позволяет нам понять, каким образом мы осознаем явления окружающего мира и выявляет структуру того фильтра, который выделяет из реальности то, что может быть воспринято, являет упорядоченную, гармонизированную часть неведомого, давая указание на то, что оставшаяся часть может явиться гармоничной на другом уровне, этапе познания, и только наше незнание определяет его как хаос, неструктурированное нечто, которое, тем не менее, содержит в себе потенциальное начло развития нового явления.

Литература

1. Мелкумян М.Р. Образование системы языка // "Проблемы структурной лингвистики-1972", М.: Наука, 1973. С. 555-563.

2. Мелкумян М.Р. К обоснованию морфоносемики // Семиодинамика. СПб.: 1994. С. 116-130.

3. Юнг К.Г. Архетип и символ / Сост. и вступ. ст. А.М. Руткевича. М.: Ренессанс М.: 1991. 304 с.

4. Экосистема // Большой энциклопедический словарь. Биология. М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. С. 731.

5. Ухтомский А.А., 1938. Об условно-отраженном действии. Физиол. ж., 24, вып. 1-2, 379-385. (цит. по: Меркулов В.Л. Принцип доминанты и представления А.А. Ухтомского о хронотопе (временно-пространственном комплексе) //Успехи современной биологии. 1959. Т. 47, № 2. С. 204-219.)

6. Якобсон Р. В поисках сущности языка // Семиотика: Антология /Сост. Ю.С. Степанов. М.: Академический проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2001. С. 111-126.

7. Пиаже Ж. Психогенез знаний и его эпистемологическое значение //Семиотика: Антология /Сост. Ю.С. Степанов. М.: Академический проект; Екатеринбург: Деловая книга, 2001. С. 98-110.

8. Марр Н.Я. Общий курс учения о языке. Избранные работы. Т. 2. М., 1936.

9. Цветкова Л.С. Мозг и интеллект: Нарушение и восстановление интеллектуальной деятельности. М.: Просвещение, 1995. 304 с.

———————————————————————————————————————

Мелкумян М.Р., Птицына И.Б. Об эволюции в биологии сквозь призму языка// XVIII Любищевские чтения «Современные проблемы эволюции». Ульяновск. 5—7 апреля 2004 г. Ульяновск 2004. С. 211-219.



[1]Психологический словарь. Теория функционального круга (http://psi.webzone.ru/st/): "Теория функционального круга – концептуальная модель, предложенная Я. Икскюлем (1864—1944) в рамках его субъективно—идеалистического учения о мире и служащая для объяснения взаимодействия организма и окружающей среды (Uexkull J. „Umwelt und Innenwelt der Tiere“, B., 1921). Он исходил из той предпосылки, что окружающий мир (Umwelt) существует для живого организма лишь в том аспекте, который соответствуют его потребностным состояниям. Реализация этих потребностных состояний предполагает согласование двух сторон представленного субъекту мира. С одной стороны, это – „перцептуальный мир“ (Merkwelt), мир восприятия, „все, что замечает субъект, превращается в его мир, в мир, меченный им“… С другой стороны, окружающий мир предстает для субъекта как „операциональный мир“ (Wirkwelt), как мир действий, „все, на что воздействует субъект, превращается в его мир действий“. <…> Мир восприятия и мир действия существуют во взаимном соответствии друг с другом, образуя „функциональный круг“. На основе этих представлений автором делалось заключение, что каждый животный организм оптимально приспособлен к той среде, в которой традиционно живет, и что по степени сложности его организация можно судить о сложности среды его обитания".


Начало

I. Тексты
и текстики

II. Тексты
и текстики

III. За науку,
про науку,
о науке

Черновики и пр.

Хобби

Личное

Очень
личное

Поговорим?




 

Ваш комментарий:

Читать комментарии (1)

                             [link]  [mail]  [quote]
 

Имя:

E-mail:

    






© Павел Гуданец 2004-2017 гг.
 инСайт

При информационной поддержке:
Институт Транспорта и Связи